Последствия Февральской революции привели к периоду «троевластия» в большинстве казачьих регионов, а также обострению аграрного вопроса. О попытках казаков расширить свои права, восстановить автономию и даже собственную государственность в 1917 году рассказывает в пятнадцатом эпизоде своего расследования кандидат исторических наук, депутат Госдумы первого созыва Александр Минжуренко.
__________
Неожиданное свержение самодержавия повергло казачество в смятение. В воинских частях и в станицах шли бурные обсуждения случившегося. Некоторые казаки выражали беспокойство по поводу своего будущего при установившейся республиканской форме правления. Однако большинство со временем немного успокоилось и склонилось к единому мнению: «Казакам хуже не будет».
Говоря о казачестве во время войны, нужно всегда помнить, что оно было разделено на фронтовиков и станичников, остававшихся дома. И процессы формирования политических настроений этих двух частей казачества, протекавшие в их среде, несколько различались.
Фронтовики невольно включались в бурную политическую жизнь, захлестнувшую армию. Они намного сильнее, чем станичники, подвергались обработке со стороны либеральных и революционных организаций. В казачьи части регулярно приходили газеты, присылались брошюры и листовки. Казаки тесно общались с соседними частями, с солдатами, посещали митинги и слушали выступления агитаторов от различных политических партий.
Как и во всей армии у казаков тоже появились выборные комитеты. Однако, в отличие от солдатских полков, казачьи части не подверглись характерной для того периода стремительной и радикальной демократизации. У них по-прежнему непререкаемыми авторитетами оставались свои казачьи офицеры. И в то же время казаки в большинстве своем решали на своих митингах, что им надо быть «вместе с народом».
На местах же Февральская революция возродила мечты о восстановлении казачьей государственности и возвращении прежних прав своего сословия и демократических форм правления.
Время сразу после революции в литературе принято называть периодом «двоевластия», в течение которого властные полномочия были и у Временного правительства и у Советов. Особенностью казачьих территорий стало то, что здесь установилось «троевластие». Здесь действовали и органы Временного правительства, возглавляемые присланными из столицы комиссарами (обычно из депутатов Государственной Думы), и Советы, и органы казачьего самоуправления.
Однако дележ власти здесь произошел явно в пользу казачьих выборных органов и атаманов. Именно они и осуществляли реальные властные функции на территориях казачьих войск. Наименее влиятельными были Советы, существовавшие только в городах и не дошедшие до станиц, на втором месте по влиятельности были комиссары Временного правительства.
Назначая комиссаров в казачьи области, правительство стремилось учитывать, по возможности, и их близость к казачеству. Так, в Донскую область был послан кадет-казак В.М. Воронков, в Кубанскую кадет-казак К.Л. Бардиж, в Терскую кадет-казак М.А. Караулов. Причем два последних играли довольно заметную роль в среде местных казачьих руководящих кругов.
Пользуясь преимуществом в период существования «февральской республики» органы казачьего самоуправления своими решениями расширяли права казачества и добивались реализации демократических принципов при формировании и функционировании местных органов власти.
По большому же счету казаки долго не могли понять суть происшедшего. Войсковой атаман Кубанского казачьего войска генерал-лейтенант А.П. Филимонов писал: «Февральский переворот застал казачье население врасплох. Сущность и значение политических событий усваивались с трудом и вселяли в умы наиболее домовитых казаков большие тревоги».
Настороженность казачества по отношению к новой власти была вполне объяснима. Оно опасалось, что крушение старой государственной власти может повлечь за собой изменение сложившихся порядков и установлений, которые их вполне устраивали.
Прежде всего казаки беспокоились за свои права на войсковые земли. По словам генерала П.Н. Краснова, командовавшего в то время 1-й Кубанской казачьей дивизией, казаков «больше всего интересовали вопросы «данного политического момента» и, «конечно, земля, земля, земля...». Их тревоги возрастали под влиянием усиливавшихся требований коренного и иногороднего крестьянства о разделе казачьих земель.
Напряжение в отношениях казаков и крестьян росло очень быстро. Особенно остро этот вопрос весной 1917 года встал на Дону. Уже в 20-х числах марта временный войсковой атаман Е.А. Волошинов отправляет на имя Председателя Совета Министров телеграмму, в которой говорилось, что слухи о предполагаемом якобы отбирании земли у казачества и ограничении его прав обостряют отношения между казаками и неказаками. Он признавал необходимым «немедленное обращение Временного правительства к населению Дона с указанием, что казачья земля... отчуждению не подлежит, а права и привилегии казаков остаются за ними».
Тревожное сообщение донского атамана не осталось без внимания, и уже 3 апреля на заседании Временного правительства принимается решение срочно обратиться к населению области войска Донского с воззванием, подтверждающим права казаков на землю. Через несколько дней официальная правительственная телеграмма с текстом этого обращения была послана на Дон. Она была опубликована в местной печати. Но обеспокоенность казаков не ослабевала.
Поэтому они решили действовать на опережение и обеспечить закрепление и расширение своих прав, пользуясь демократичностью нового режима. В целях решения важнейших правовых вопросов 26 мая 1917 года был собран и начал работу 1-й Большой Войсковой Круг Войска Донского, объявивший себя единственным «привольным хозяином Дона».
Съезд принял решения по аграрному вопросу, проблеме полного самоуправления в области, порядке прохождения казаками военной службы в мирное время и об управлении войсковым хозяйством. Отныне всеми делами казачества должен был полностью управлять Войсковой круг и избираемые на нем Войсковой атаман и Войсковое правительство.
Круг утвердил специальный законопроект о самоуправлении области и принял постановление о присоединении к общеказачьему союзу. Его делегаты согласились с резолюцией в поддержку Временного правительства и продолжения войны «до победного конца».
Круг подтвердил права казаков на принадлежавшие им земли, но при этом заявил о необходимости отмены обязательной 18-летней воинской службы, то есть принцип «землю за службу» был фактически переформулирован в пользу казачества таким образом: «землю и привилегии без обязательной службы».
Атаманом Области Войска Донского был избран генерал-лейтенант А.М. Каледин. В условиях рождения новой власти верхи донского казачества ясно продемонстрировали стремление сохранить все свои сословные права и привилегии. В станицах и хуторах упразднялись возникшие после Февраля общественные организации и Советы, атаманам вменялось в обязанность «проявлять всю твердость власти».
Таким образом, казаки попытались воспользоваться установлением республиканского демократического режима и расширить свои права, восстановить казачью автономию. Явочным порядком в разных войсках это было сделано по-разному.
Однако коренной вопрос этой революции – аграрный – выглядел здесь совсем иначе, чем в крестьянских губерниях. Если крестьяне требовали себе помещичью землю, то казаки, будучи намного лучше обеспеченными сельхозугодьями, чем крестьяне, прежде всего хотели сохранить свои земельные права.