1. Первичные корни расказачивания в России.
Следует напомнить, что уже с ХVI в. политика царствующих особ нередко была направлена на расказачивание. Казаков стали привлекать к охране южных рубежей России, к участию в военных походах русской армии, к вовлечению казаков в общественно-политическую жизнь российского общества и превращение этих свободолюбивых людей в своих подданных. В 1552 г. в составе войска Ивана Грозного казаки участвовали в боевых действиях по покорению Казанского ханства.
Нередко российские учёные, занимающиеся вопросами возрождения казачества, процессы расказачивания связывают непосредственно с репрессивными мерами, принимавшимися органами советской власти по умиротворению взбунтовавшейся части населения, считавшей себя казаками. Верна ли такая позиция? Что же это за явление «расказачивание»?
Ответ на этот вопрос можно найти в солидном труде группы российских учёных, вышедшем из печати в 2003 г.[1] Первое значение слова расказачивание это «деятельность русского правительства в конце ХVI XVIII в. по подчинению казачества центральной власти и перевод казачьего населения из военно-служилого сословия в непривилегированные зависимые слои населения, фактически превращение казаков в обычных крестьян. Под расказачиванием этого периода понимают сложные и длительные процессы ликвидации казачьих вольностей, казачьего самоуправления и подчинение всего казачества центральной власти. При этом создание иррегулярных войск в России сопровождалось переводом казачества и в земледельческое сословие, так как казачьи войска находились в основном на самообеспечении. Такая государственная политика вызывала недовольство в казачьей среде и частые вооружённые выступления казаков против царской власти уже при Борисе Годунове и первых Романовых. Особенно это проявилось в крестьянско-казацких войнах под руководством казаков С.Т.Разина, К.А.Булавина, Е.И.Пугачёва и др. На эти народные выступления царское правительство отвечало карательными акциями, многочисленными казнями и репрессиями. Процесс расказачивания происходил и в связи с расширением границ империи, когда отпадала необходимость в несении службы на кордонных линиях.
Второе значение слова «расказачивание» это «…принятое в литературе наименование политического курса большевиков, направленного на ликвидацию казачества как военно-служилого сословия и насильственное уравнивание казаков с беднейшими слоями населения. В основе политики расказачивания лежал курс на подавление и уничтожение так называемых контрреволюционных классов, в том числе в среде казачества. Основная цель: ликвидация всех сословных признаков казачества, способствующих его самоорганизации и представляющих, по мнению большевистского руководства, угрозу их режиму, достижению полной классовой однородности населения. При этом казачество, как и всё население России, было разделено на трудовое и нетрудовое, верхи и низы, зажиточное и бедноту, к которой причислялись и иногородние, составляющие в ряде мест довольно значительный процент. Расслоение казачества позволяло большевикам строго дифференцировать расказачивание, используя в своих интересах имеющиеся противоречия. На разных этапах расказачивание осуществлялось в различных формах, которые нередко граничили с геноцидом и полным истреблением казачьего населения. Положение усугублялось тем, что проводниками политики расказачивания нередко являлись лица нерусского и неказацкого происхождения, которым были чужды культура и боевые традиции казачества.
Со второй половины ХIII в. начинается вовлечение казачьих вооружённых отрядов в княжеские междоусобицы на Руси и откровенные грабежи соседей. Значительная часть казаков покинула свои вежи (вежа или бежа, на древнеславянском языке – башня на городских стенах, а также временное полевое укрепление) и направилась на чужбину искать удачу в ратных делах.
Этим не замедлили воспользоваться турки, которые неоднократно нападали на казачьи земли и уводили в полон множество мирных жителей. Из пленных мальчиков, прошедших многолетнюю подготовку, в Турции были созданы элитные армейские соединения (янычары). В 1471 г. под натиском турецкого войска пал столичный казачий город Асов-град, который позже стал Азовом. Многие казаки перебрались за Днепр, основав на островах-сичах свои городки, в которых разместилось войсковое правление.
При государе Петре Алексеевиче в последние годы его правления в жизни Всевеликого Войска Донского начался новый исторический этап: на земли казаков начали стекаться беглые крепостные крестьяне. Именно этот этап большей частью российских историков считается началом становления казачества.
Известный противник большевизма П.Н.Краснов, касаясь вопроса зарождения донского казачества, отмечал: «И вот наиболее сильные и мужественные, свободолюбивые люди, те, которые не могли забыть своей воли, уходили от родных деревень и шли искать счастья на юге, в диком Поле, в вечной борьбе с татарами». Эти русские люди встретились в поле с остатками хазар, печенегов и половцев, скрывавшихся от татар в дремучих лесах. Ну, а главной причиной закрепления крепостного права на Руси П.Н.Краснов считал невозможность боярина выполнить княжий наряд на войну.[2]
Процесс расказачивания происходил медленно, но постоянно. Славянские народности, составлявшие большинство казачества, тяготели объективно к укрепляющемуся Московскому государству, искали пути к мирному сосуществованию. Донские казаки не только защищали его южные рубежи от иноземных завоевателей, получая за это от московских царей хлеб, порох и свинец. В ХV ХVI вв. казаки всё чаще стали привлекаться русским правительством к участию в военных походах. Казаки охраняли Россию от турецко-татарских захватчиков. В период правления Ивана Грозного в 1552 г. они приняли участие в покорении Казани в составе русских войск.
3 января 1570 г. царь Иван IV (Грозный) направил на Дон грамоту, обещая казакам за службу платить жалование. Этот акт считается законодательным оформлением начала службы Донского казачьего войска. На следующий год был утверждён Боярский приговор о станичной и сторожевой службе 1571 г., который существенно ограничивал казачью вольницу.[3]
Во второй половине ХVI в. усилился приток беглых на Дон. Утвердился обычай не выдавать беглых властям. В ХVII в. сложилась единая войсковая организация, казачье войско во главе с войсковым атаманом. На Дону сложилось своё войсковое самоуправление. Каждый отдельный конный отряд из служилых людей и казаков, высылавшихся в степь для охраны границ и наблюдения за основными путями движения крымских татар, совершавших набеги на южные и юго-западные рубежи России, назывался «станица». Донские казаки решали важные вопросы по принципу общинной демократии на своём собрании Войсковом Круге, на котором выбирали старшину (войскового атамана), его помощника есаула, войскового дьяка писаря, сотников. В начале ХVI в. казачество формально царю не подчинялось, но фактически выполняло сторожевую службу на самых дальних рубежах. Во второй половине ХVI в. казаков уже использовали как наёмников. После похода, получив жалованье, казаки возвращались домой.
В ХVII в. казачество перешло на постоянную государеву службу. Донское казачество становилось частью московского войска. В 1613 г. на Соборе Всея Руси во время обсуждения претендентов на престол в решающий момент донской казачий атаман Межаков во время разгоревшегося спора о престолонаследнике подал своё писание «О природном царе Михаиле Фёодоровиче». Это определило в значительной степени выбор Собора. Прочитав его, собравшиеся провозгласили царём Михаила, ставшего первым царём династии Романовых.[4] Эта услуга не была забыта. 15 июня 1614 г. на Дон прибыл царский посланник Иван Опухтин с грамотой от царя и царским жалованием.
При царе Фёдоре Алексеевиче 28 августа 1676 г. впервые состоялась присяга донских казаков московскому царю. Сначала войсковой атаман Корнилий Яковлев и станичный атаман Иван Семёнов, а потом всё войско присягнуло посланнику царя Семёну Колтовскому. Так впервые в российской истории был применён начальный этап метода государственного управления, который в дальнейшем получил название «расказачивание»[5].
За службу царствующим особам казачество получило земли на правах общинного владения (надел). Занятие земледелием изменило уклад казачьей жизни. Появилась семья, осёдлость, традиции, сочетание ратного и земледельческого труда, но при этом сохранились и традиции прямой демократии. На ранней стадии исторически сформировались четыре казачьи области, где проживали донские, терские (гребенские), уральские (яицкие) и днепровские (запорожские) казаки. В казачестве со временем началось деление на богатых и бедных. Царская грамота 1584 г. выделяла «низовых», осевших в низовьях Дона богатых, «домовитых» казаков, и «верховых» голытьбу, селившихся в верховьях Дона. Лучшие земли, выборные должности были в руках «домовитых» казаков, чьи городки тянулись по низовьям Дона. Они имели стада скота, рыбные ловли, вели торговлю. Они являясь опорой правительства на Дону. «Новопришлые» казаки – вчерашние беглые крестьяне, холопы, посадские сосредоточивались, главным образом, на верховьях Дона и его притоках. Являлись они на Дон с пустыми руками и попадали в зависимость от «домовитых» казаков.
История формирования Кубанского казачьего войска имеет несколько версий. Согласно версии, изложенной в энциклопедии «Казачество», Кубанское казачье войско ведёт свою историю от Хопёрского полка с 1696 г., который входил в состав Кавказского линейного казачьего войска. Разделение последнего в 1860 г. на две части – правую (Кубанская область) и левую (Терская область) и послужило началом Кубанского казачьего войска. В него были включены Черноморское казачье войско и первые шесть бригад, две конноартиллерийские батареи и один пеший батальон Кавказского линейного казачьего войска.[6]
По другой версии казаки на Кубани поселились после церковных реформ патриарха Никона во второй половине ХVII в. Их количество существенно выросло после разгрома царскими войсками восстания под руководством донского казака Степана Разина. В результате обострения социальных противоречий в стране, на юге России в частности, в 1667 1671 гг. произошло восстание под руководством Степана Тимофеевича Разина. С этим периодом российской истории связано появление в русском языке словосочетания «кубанские казаки». Часть соратников Степана Разина, которая примкнула к нему и поддержала восставших, являлась сторонниками старых церковных обрядов, состояла из староверов. Главная причина поддержки восставших заключалась в протесте против действий властей. В то время патриарх Никон проводил церковные реформы. Старообрядцев притесняли, изгоняли с обжитых мест. Староверы оказывали активное сопротивление реформам патриарха и действиям московских властей. На этой почве произошло сближение староверов и казаков. Эти сторонники Разина продолжали антимосковские выступления, но уже в форме сопротивления «никоновским» новшествам, борясь за старый обряд. Для старообрядцев прибежищем на Дону несколько лет был городок и монастырь на реке Медведице, но в 1669 г. «московиты» разрушили оплот. К концу ХVII в. волна жестокостей докатилась и до Дона. Кровавая резня в Чирской старообрядческой обители, на реке Медведице и в других местах скопления староверов привели к бегству части донских казаков и староверов на юг. Самые непримиримые ушли на реку Аграхань, а в 1703 г. с разрешения турецкого султана поселились на правом берегу Нижней Кубани. От Лабы до Азовского моря ими было основано несколько поселений.[7] Эти казаки и староверы, поселившиеся на Кубани, стали подданными турецкого султана.
Один из потомков некрасовцев историк-исследователь Андрей Каинов утверждал, что бежавшие с Дона казаки-староверы не в 1703, а ещё в 1688 г. основали в низовьях Кубани несколько станиц под руководством Петра Мурзенко, Льва Манацкого и других лидеров. Некоторые исследователи местом их поселения называют и район впадения реки Лабы в Кубань. Более тысячи казаков-староверов под руководством Игната Некрасова в 1707 г. приняли участие в бунте Кондратия Булавина.[8] Эта информация совпадает с той, что давалась в источниках советского времени о восстании под руководством Булавина. В одном из них при описании булавинского восстания записано «…На этом, однако, восстание не закончилось, оно давно вышло за пределы Дона и бушевало в Слободской Украине, в Воронежском и Тамбовском уездах. В районе Саратова действовал атаман Павлов, а в Царицыне отряды Некрасова»[9]
Именно к этим кубанским казакам в 1708 г. в период правления Петра I донской атаман Булавин, поднявший восстание в ночь на 9 октября 1707 г. в связи с жестокими действиями карательной экспедиции князя Юрия Долгорукого, отправленной на Дон для сыска и возвращения беглых, направил на Кубань свою грамоту, в которой говорилось: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас, аминь. От донских казаков-молодцов, от Кондратия Афанасьевича Булавина и от всего Великого Войска, рабом Божиим и искателем имени Господни, Кубанским Казакам, атаману Савелию Пахомовичу или кто протчии атаманы обретаютца и всем атаманам-молодцам челобитье и поздравление. Милости у вас атаманов-молодцов просим и Бога молим, и ведомо вам чиним, что послали мы Войском на Кубань и Ачюев к Хосяну-паше и к Сартлану-мирзе свои войсковые письма об мировом между вами и нами и крестном состоянии, как жили и наперёд сего старые Казаки»[10].
Весной 1708 г. восставшие вошли в столицу войска Донского Черкасск. Пётр I очень серьёзно отнёсся к положению на Дону и, несмотря на то, что началось вторжение в Россию шведов, ведомых королём Карлом ХII, для подавления восстания направил 32-тысячную армию во главе с Василием Долгоруким – братом убитого восставшими Юрия Долгорукого. После неудачной попытки булавинцев овладеть Азовом зажиточное казачество, примкнувшее к восстанию после прихода Булавина в Черкасск, организовало заговор. По одной версии руководитель восстания был убит заговорщиками, а по другой застрелился, будучи окружённый ими. Восстание было жестоко подавлено. Каратели вниз по Дону пустили плоты с казнёнными булавинцами.
Остатки сторонников Булавина увёл на Кубань атаман Игнат Некрасов. С ним, по мнению Ригельмана[11], ушло 8000 душ обоего пола (по версиям других авторов от двух до сорока тысяч человек). Некрасовцы влились в ряды старообрядческой кубанской общины. Большая часть этих казаков была на Тамани, где они основали три городка со старыми донскими названиями: Блудиловский, Голубинский и Чирянский.[12]
Кубанские казаки вместе с некрасовцами объединились в Великое Войско Кубанское, которое пополнялось казаками, уходившими от насилий и порядков Петра I. Среди них были донцы, волгцы и запорожцы, которые попали туда после первого разрушения Запорожской Сечи в мае 1709 г. Согласно манифесту Петра I от 26.5.1709 г. за участие запорожских казаков в Полтавской битве на стороне шведов в рядах гетмана И.С.Мазепы русские войска разрушили Запорожскую Сечь. Часть запорожцев после разгрома бежали к крымскому хану. С его разрешения поселились на левом берегу Днепра. Только в 1733 г. они были прощены императрицей Анной Иоанновной и получили грамоту о помиловании и вновь стали подданными России.[13]
Другая часть запорожцев бежала за реку Кубань. Великое Войско Кубанское по договору с турецким султаном должно было охранять границу со стороны России. Им сохранили веру отцов, как некогда в Золотой Орде, они не платили налогов, жили по своим казачьим законам, занимались скотоводством, нередко ходили вглубь России и на Дон. Во время русско-турецкой войны 17351739 гг. кубанские казаки воевали на стороне султана. Жившие по заветам Игната Некрасова казаки-старообрядцы придерживались демократических принципов: «Не должно быть нищих», «Казак казака не нанимает» и т.п. Жёстко декларировались принципы уважения к старшим, супружеской верности. За супружескую измену, за поднятую на родителя руку, за разбой, грабёж, убийство, брак с иноверцами, измену войску, богохульство, мародёрство полагалась смерть. Казаки строго придерживались этих принципов. В войске была твёрдая дисциплина, высокая организация и порядок. Это были надёжные войска, что учитывали и ценили турецкие военачальники. Поэтому некрасовцам даже доверяли охрану турецкой казны в походе. В 1739 г. они особо отличились в сражении турецких войск с арабами. В момент панического отступления турок казаки под командованием Ивана Салтана отчаянной атакой спасли положение, переломив ход сражения. Кубанское войско получило от турок особую привилегию: право жить в любом месте империи по своим законам и служить в турецкой армии по своему желанию.
Некрасовцы всегда помнили, что они русские. В заветах Игната был и такой пункт: «На войне в русских не стрелять. Против крови не ходить». Поэтому после получения привилегии в 1739 г. воевать с русскими они отказались. Даже, когда царские войска безнаказанно разоряли поселения некрасовцев, с их стороны не раздавалось ни одного выстрела. После оставления турками Тамани кубанские казаки переселились на левый берег Кубани, но уже через 6 лет А.В.Суворов походами российских войск заставил около 6 тысяч казаков-некрасовцев вместе с турками отплыть из Анапы в Малую Азию. Около двух тысяч казаков-староверов остались жить среди адыгейцев. Часть смешалась с ними, другая стала первыми жителями станицы Некрасовской Майкопского отдела. После окончания русско-турецкой войны началось их постепенное переселение на Дунай и в Малую Азию несколькими этапами (в 1740, 1761, 1778 гг.). Некрасовцы, живя на турецкой стороне в течение более двух веков, сохраняли свои обычаи, законы, помнили о родной Кубани.
На корнях украинской части казачества черноморского казачьего войска, переселившегося на Кубань в конце ХVIII в. из районов Украины, следует остановиться особо. Казачество, зародившееся в районе Запорожья, имеет свою историю. В Приднепровье, особенно на Южной Киевщине и в Восточной Подолии, процессы консолидации славянских народов и ассимиляционные процессы их с другими народами, жившими здесь ранее, продолжались. Логично утверждать, что в этногенезе будущих казаков приняли участие и народы неславянского происхождения. Казаков, проживавших в районах Приднепровья, в зарубежной и отечественной исторической литературе называли «козаками». Эти «козаки» как и весь «козацький народ» в ХIVХV вв. находились в составе Великого княжества Литовского, которое в 1385 г. образовало с Польшей тесный союз. Это обстоятельство нашло отражение в языке казаков, культуре, быту и традициях.
Знакома ли была кубанская земля казакам Запорожской Сечи до переселения по приказу императрицы Екатерины II? Судя по итогам исследования различных источников по этому вопросу доктором технических наук, писателем Е.А. Котенко, принадлежа Порте Оттоманской и Крымским ханам, кубанская земля и Ейский полуостров, в частности, были лакомым местом для лихих запорожцев и донских казаков. От Запорожской Сечи, из-за Дона, от Черкасска ходили казаки на восточные берега и косы кубанской стороны Азовского моря. Ни запорожскому, ни донскому войску эти земли не принадлежали, но и те, и другие имели одновременно притязания на них. Здесь же бывали и казаки-некрасовцы. Этот вывод находит подтверждение во время переселения основной (сухопутной) группы казаков-переселенцев Черноморского казачьего войска под руководством Захария Чепеги на Кубанскую землю осенью 1792 г. Несколько таких казаков-некрасовцев было задержано на Ейской косе основной группой казаков-переселенцев.
Запорожцы целыми ватагами без ведома кошевого начальства спускались по Азовскому морю к Ейскому лиману и здесь, избрав себе полковника, старшин и атаманов, строили шалаши и притоны, занимались рыболовством и звериной охотой всё лето. Ещё при Иване Грозном турки не раз жаловались на самовольный захват запорожцами Ейской косы. Неоднократно турецкое и русское правительства удаляли их с берегов.[14]
По завершении войны с Турцией (1768-1774 гг.) перед российским государством стали новые задачи по охране рубежей в Приазовье, на Кубани, на Кавказе. Решать их предстояло черноморским казакам. Черноморское казачье войско, располагавшееся в 17881860 гг. на юге Малороссии на побережье Чёрного моря между Днепром и Южным Бугом, а затем в Прикубанье, было создано из бывших казаков Сечи Новой. Создание войска было оформлено царским указом под названием «Войско верных казаков Черноморских» в 1788 г. Как же происходил этот процесс?
Со второй половины ХVII в. войско Сечи Запорожской возглавлял гетман, а во время походов им управлял кошевой атаман. Ограничение царём Петром I казачьих вольностей и строительство крепостей на северных границах Сечи Запорожской вызвали недовольство среди запорожцев, в связи с чем, часть их сражалась (1707-1709 гг.) на стороне атамана донских казаков К.А.Булавина, а 8 тысяч казаков во главе с кошевым атаманом К.Гордиенко примкнули (март 1709 г.) к гетману Мазепе, вместе с которым участвовали на стороне шведов в Полтавской битве. 14 мая 1709 г. русские войска разрушили Сечь. Манифестом Петра I от 26 мая 1709 г. Запорожская Сечь была упразднена. Часть запорожцев впоследствии создали Сечь Новую.
После русско турецкой войны 1787-1791 гг. войско под названием «Коша[15] верных казаков Запорожских» было переименовано в «Черноморское казачье войско» (ЧКВ) и в 1792-1793 гг. переселено на Кубань (25 тыс. чел., из них 12 тыс. казаков) для несения пограничной службы. [16]
Как это происходило? Войсковой судья Антон Андреевич Головатый, прибыв в Петербург, 13 июля 1792 г. на торжественном приёме, устроенном императрицей по случаю вручении казакам «Жалованной грамоты», дал своеобразную клятву не только ей, но и всей России, сказав: «Мы воздвигнем грады, населим сёла, сохраним безопасность пределов. Наша преданность и усердие…, любовь к Отечеству пребудут вечно…». Слова оказались вещими.[17]
Согласно грамоте в вечное владение черноморским казакам передавалась территория Приазовья как бы в память о том, что когда-то она была прародиной их предков «чёрных клобуков»черкасов. В этих грамотах Екатерина II давала высокую оценку службе черноморцев: «Усердная и ревностная Войска Черноморского нам служба, доказанная в течение благополучно оконченной с Портою Оттоманской войны, храбрыми и мужественными на сушах и водах подвигами, ненарушивая (так в документе автор) верность, строгое повиновение начальству и похвальное поведение от самого того времени, как сие Войско, по воле Нашей покойным генерал-фельдмаршалом, князем Григорием Александровичем Потёмкиным-Таврическим учреждено, приобрели Наше внимание и милость. Мы потому желая воздать заслугам Войска Черноморского утверждением всегдашнего его благословения и доставлением способов к благополучному пребыванию, всемилостивейшее пожаловали оному в вечное владение, состоящий в области Таврической остров Фанагорию со всей землёй, лежащей на правой стороне реки Кубани от устья её к Усть-Лабинскому редуту[18], так чтобы с одной стороны река Кубань, с другой же Азовское море до Ейского городка служили границей войсковой земли».[19] В грамоте определялся порядок и затраты на содержание управления войском, закреплялось право войска на внутреннюю автономию, которая должна сочетаться с управлением губернией. Была разрешена свободная внутренняя торговля и вольная продажа вина на войсковых землях. Императрица выражала надежду, что Войско Черноморское не только будет беречь звание храбрых воинов в деле охраны границ, но и постарается заслужить звание добрых и полезных граждан внутренним благоустройством и «распространением семейственного жития».[20]
Таким образом, Екатерина II большое значение придавала не только военной охране границ, но и тому, чтобы казаки Черноморского войска имели определённые права, чтобы они становились хозяевами земли, оседали на ней надолго, обживали её семьями.
В мае 1788 г. при войске по распоряжению Г.А.Потёмкина была учреждена Черноморская гребная флотилия. По его указанию 4 мая 1788 г. войсковой судья А.А.Головатый принял в Херсоне 22 канонерские лодки[21], полностью оснащённые и вооружённые. Вице-адмирал Н.С.Мордвинов отправил войску 14 лодок и ещё 2 были получены от принца Зигена де Нассау. К августу 1788 г. на флотилии числилось 2245 казаков (в наличии – 1621).[22]
На этих судах казаки осуществили разведку и переселение первой партии черноморских казаков на Кубань. Таманского берега казаки смогли достигнуть на своих морских судах-чайках. Команда осмотрела земли, двигаясь вверх по течению Кубани и прибыла в г. Ставрополь (основан как крепость в 1777 г., город с 1785 г.)[23]. Из Ставрополя Мокий Гулик направился с командой к крепостям Донской, Московской, далее к Азовскому морю на Ейское укрепление. Казаки осмотрели побережье Азовского моря, укрепления и редуты, охотничьи и рыболовные угодья. 8 июля 1792 г. Гулик составил подробную ведомость, в которой среди прочих укреплений упоминается: «…на берегу Азовского моря Ейское укрепление с земляной крепостью, называвшаяся Ханской, с ханским домом». Ведомость Гулика - первое описание очевидцами земель кубанских накануне переселения казаков.
Черноморское казачье войско сохраняло традиции Запорожской Сечи (выборность атаманов, старые запорожские названия куреней, черты быта и т. д.). Но в 1802 г. было утверждено положение о Черноморском казачьем войске, согласно которому черноморцы в случае войны должны были формировать 10 конных полков и 10 пеших (пятисотенных) полков. При этом из пеших казаков набирались отряды в казачью флотилию и прислуга к артиллерийским орудиям. В 1842 г. было утверждено новое положение о Черноморском казачьем войске, согласно которому войско разделялось на три округа: Таманский, Екатеринодарский и Ейский. В первой половине ХIХ в. войско пополнилось переселенцами (свыше 70 тысяч человек) – бывшими запорожцами, вернувшимися из эмиграции из Турции, и казаками упразднённого ранее Украинского казачьего войска. В 1860 г. Черноморское казачье войско составляло 200 тысяч человек. Оно состояло из двенадцати конных полков, девяти пеших (пластунских) батальонов, двух гвардейских эскадронов, трёх батарей и одной конноартиллерийской роты. Имело на действительной военной службе около 8 тысяч человек.[24]
Одновременно с черноморцами Кубанскую область заселяли и донцы. Первоначально, в связи с нехваткой войск на Кубани, российское правительство пыталось оставить на Кубанской линии донские полки, отбывшие срок службы на линии. Но это вызвало недовольство и даже бунт этих полков. Произошло так называемое «есауловское возмущение». Решение вызвало антиправительственные выступления осенью 1793 г. в донских станицах чирского начальства: Есауловской (отсюда название), Кобылянской, Нижне-Чирской, Верхне-Чирской, Пятиизбянской. В этих станицах были избраны новые атаманы и правления. «Есауловское возмущение» было ликвидировано только в 1794 г. после посылки против недовольных армейских воинских частей и отрядов казаков, верных правительству.
Автор «Истории Кубанского казачьего войска» пишет: «При первых же вестях о волнениях казаков на Кубани, граф Гудович (командующий Кавказским и Кубанским корпусами – генерал-аншеф[25],) немедленно вызвал к себе из Черкасска атамана Платова Матвея Ивановича, поручил ему объехать все донские полки, расположенные на Кавказской линии, и повлиять на казаков увещеваниями о повиновении начальству и о поддержании воинских порядков в полках». Описывая волнения в Донском войске, Ф.А. Щербина отмечал: «Таким образом, по крайне мере половина всех станиц явно противилась выселению казаков на Кубань, часть обусловливала своё нежелание дать переселенцев разными отговорками, часть станиц, хотя и подчинилась требованиям начальства, но с колебаниями, и только 17 станиц из 103, или 16,5%, беспрекословно послали переселенцев на Кубань».[26] В 1792 г. 3000 семей донских казаков были расселены по среднему течению реки Кубань.[27]
Донцами было основано на Кубани большое количество станиц: Усть-Лабинская, Прочноокопская, Темнолесская, Воровсколесская, Григорополисская и т. д. В число казачьего населения станиц было влито определённое количество однодворцев, а также государственных крестьян из Воронежской, Курской и Орловской губернии, причём среди них были и расказаченные Петром I служилые казаки. Донцами и казаками из упразднённого Екатеринославского войска в 18021804 гг. были основаны также станицы Ладожская, Тифлисская, Казанская, Темижбекская, Воронежская.[28] Черноморское казачье войско отличилось в Кавказской войне 18171864 гг., Севастопольской обороне 18541855 гг., русско-турецких войнах ХVIII ХIХ вв. С отнесением госграницы российского государства в Закавказье в 1860 г. ЧКВ вошло в состав Кубанского казачьего войска. Наказными атаманами Черноморского казачьего войска являлись: С.И.Белый (1788 г.), З.А.Чепега (17881797 гг.), А.А.Головатый (1797 г., в должность не вступал), Т.Т.Котляревский (17971799 гг.), Ф.Я.Бурсак (17991816 гг.), Г.К.Матвеев (18161827 гг.), А.Д.Бескровный (18271830 гг.), Н.С.Завадовский (18301853 гг.), Я.Г.Кухаренко (18531855 гг., временно исполнял должность), Г.И.Филипсон (18551860 гг.), Л.И.Кусаков (1860 г.).[29]
Таким образом, основу Кубанского казачьего войска составили казаки Хопёрского полка Кавказского линейного казачьего войска, переселившиеся запорожские казаки, казаки из Малороссии, 3000 семей донских казаков, расселённых по среднему течению реки Кубань в 1792 г., часть казаков Волгского казачьего войска и часть казаков-некрасовцев, вернувшихся из эмиграции на свою историческую Родину.
Казачьи войска всегда отличались высоким уровнем боевой подготовки, и многие правители желали иметь в подчинении этих воинов. Но казачество никогда не было однородным в социальном, экономическом и культурном плане. Оно было не единственным населением казачьих районов. Это хорошо просматривается на составе населения Донской области, где располагалось самое многочисленное в России донское казачество. Кроме казаков и крестьян на Дону, а затем и на Кубани появились иногородние. Кто они? Как образовалась эта часть населения Донского и других казачьих войск?
Вслед за отменой крепостного права в 1861 г. в относительно богатые казачьи районы потянулась беднота из других районов России. Приезжие нанимались в качестве батраков в богатые казачьи хозяйства или арендовали небольшие земельные участки. Они нанимались также в богатые капиталистические «экономии» и в коннозаводческие хозяйства, занимались ремеслом и мелкой торговлей. На Дону образовался специфический слой иногородних людей, которые не имели на Дону собственных земельных наделов и находились обычно в наиболее трудном материальном положении.[30]
В 30-60-е годы ХIХ в. в результате целенаправленной политики российского правительства казачество превратилось в сложную, замкнутую военно-хозяйственную систему, фундамент которой составляли царские пожалования: земля и её недра, леса, реки, озёра, моря с их богатством, а также определённый порядок владения ими. Вся их жизнь была строго регламентирована различными уставами, указами, положениями, инструкциями. Казаки превратились в «чины войскового сословия». Смысл их жизни заключался в обязанности нести военную службу, вознаграждаемую государством. Расходы на содержание казачьих войск лишь частично покрывались самоснабжением и самообеспечением. Но государственные дотации казачьим войскам становились для царской казны всё более обременительными. В 1860 г. донской атаман доносил военному министру, что юртовое[31] довольствие, установленное в 1835 г., уже не обеспечивает станичных нужд, коневодство сократилось за последние 20 лет вдвое. Попытки царя-реформатора Александра II ликвидировать общественное землевладение и землепользование среди казачества с целью расчистки внутри казачьей системы широкого пространства для частной собственности и рыночных отношений закончились неудачей. Это желание царя натолкнулось на глухое и открытое сопротивление сторонников и хранителей устоявшихся порядков. Поэтому дальнейшая политика в отношении казачества была непоследовательной, несла на себе отпечатки, как старого, так и нового. Например, в казачьих войсках разрешалось потомственное землевладение, но открывались границы ранее закрытых казачьих территорий для переселенцев, так как казакам разрешалась сдача земли в аренду, а владельцам частных участков их продажа. Наиболее радикальные реформаторы обсуждали идею целесообразности дальнейшего существования казачьих войск как социально-политического института российского общества. Реформаторы считали казачество неспособным решать задачи, стоящие перед современной армией, в связи с возрастающими массовостью и всё более технической оснащённостью. К этому склонялся и Александр II. Наряду с целым рядом изменений в законодательных актах по казачеству для всех казаков (офицеров и рядовых) устанавливалась обязательная служба продолжительностью 20 лет. Первые три года рядовые казаки находились в подготовительном разряде: проходили первоначальное обучение в станицах. Затем переводились в строевой разряд на 12 лет, из которых первые 4 года служили в полках первой очереди. Потом, если не было войны, 2 года находились на льготе, после чего снова возвращались в свои полки на 6 лет. По окончании действительной службы на 5 лет переводились в запасной разряд и приписывались к полкам 2-й и 3-й очереди, периодически привлекались к учениям, лагерным сборам, охранной и караульной службе по месту жительства.
После гибели Александра II закончились эксперименты с казачеством. Были предприняты меры по поднятию пошатнувшегося «казачьего духа», насаждению «исключительно казачьей по составу и духу» администрации, запрещению или резкому ограничению сдавать в аренду паевые земли. Казачьи войска начали трансформироваться в сторону выполнения задач внутренней службы, обретая навыки военно-полицейской силы. С целью поднятия морального духа казаков вошло в правило присвоение казачьим полкам первой очереди имён (вечное шефство) членов семей царствующих особ, казачьих военачальников, выдающихся деятелей и полководцев Русского государства.
Казаки оставались наиболее обеспеченной частью аграрного населения России. В книге доктора технических наук, профессора, Действительного члена Академии военных наук В.В.Глущенко приведена таблица, из которой следует, что в отличие от крестьянского населения России казачье характеризуется высокой долей населения со значительным достатком - от 43,6% в Астраханском, Забайкальском, Амурском казачьих войсках до 75,4% в казачьих войсках Северного Кавказа. На Северном Кавказе (Донское, Кубанское и Терское казачьи войска) доля коренных крестьян со значительным достатком также была выше, чем в среднем по России: 70,1% против 33,3%. Среди иногородних также высок процент населения со значительным достатком - 43,6%.[32]
Таким образом, в целом эффективность казачьего хозяйства в пореформенный период конца ХIХ в. была достаточно высокой. На территории «старых» войск Северного Кавказа шёл интенсивный процесс развития аграрного капитализма. Этому способствовали: отсутствие там крепостнических традиций и небольшой удельный вес дворянского землевладения, массовый приток сельскохозяйственных рабочих, относительное многоземелье основной массы сельского населения (казачества), развитие на этой основе аренды, субаренды как наиболее гибкой формы приспособления земельных порядков к развивающемуся капитализму.
Однако участие большого количества казаков в русско-японской войне 1904-1905 гг., привлечение казачества к наведению порядка в стране в годы Первой русской революции 1905-1907 гг., негативно отразились на настроении казачества. Возникали стихийные протесты против таких действий правительства. Так 18 июня 1906 г. в станице Усть-Медведицкой на Дону на станичном сборе, созванном для проверки списков мобилизации казаков 2-й и 3-й очереди на внутреннюю (читай: полицейскую) службу, значительная часть собравшихся, в том числе и старики, была настроена против мобилизации. В результате станичный сбор принял решение не проводить новой мобилизации казаков. Попытки власти применить репрессивные меры к руководителям этого события вызвали резкую негативную реакцию казаков станицы.[33] Негативная реакция казаков России на исполнение ими полицейских функций проявлялась не единожды. Чтобы успокоить казачество, царь подписал торжественные грамоты, снова подтвердившие бытовые и земельные льготы казачества.